00:38 

"В конце круга", глава 3.

iezekiil
Важнейшим из искусств для нас является окклюменция
Подвергнуть Землю радиационному облучению или отдать королеве Инвидов? Первый вариант победил с небольшим отрывом. Голосование было тайным, и мы можем только догадываться о личном выборе каждого. Как полагают, из десяти членов Полномочного Совета двое воздержались – Стинсон и Лонгшампс. Обстат, Хаксли и другие ранее так или иначе обозначили свои позиции. Из членов командного состава РЭФ семеро проголосовали за использование ракет "Нейтрон-S", и пятеро – против. Есть некая ирония в том, что решение облучить Землю было принято в Тирезии – там, где за несколько веков до этого Мастера Роботека ранее приговорили к той же участи Оптеру.

Ахмед Рашона, "Сквозь ночь: СДФ-3 и Тайрольская кампания".


Лисе грезился тоннель – сияющий коридор, сквозь вечность протянувшийся в небесах. Теплый на ощупь для рук и босых ног, безопасный и оберегающий, благоухающий ароматами весны и лета. В конце коридора – внушительная фигура, облаченная в мундир Организации Объединенного Правительства Земли с мешаниной нашивок и орденских лент на груди – это ее отец махал ей рукой, а в противоположном конце виднелся клочок синевы с бегущими по ней облаками. Небо той прежней Земли, которую не вернуть.

Ей пришло в голову, что ей, должно быть, не больше семнадцати, и это ее возвращение на остров Макросс после первого настоящего отпуска. Значит, под её ногами ковролин? А тёплый свет – лампы в главном вестибюле аэропорта, или, может, в Джетвее*? Но где же бортпроводники, где гиды? И как ей найти свое место без посадочного талона? Лиса на ходу шарила по карманам своего длинного пальто, и паника потихоньку охватывала ее. Свет впереди слепил ее, будто солнце на безоблачном небе южной части Тихого океана в послеполуденный зной.

Горячий песок заставлял ее двигаться быстрее, но тут Лиса услышала голос. Паника исчезла, оставив за собой призрачный сумбурный шлейф. Вернулось тепло. Это был мамин голос. Мамина артритная рука манила Лису вперед в свет в конце коридора. Это и был её проводник, да. Лиса улыбалась, оставляя за спиной годы, смерти и потери, которые сгубили ее сад. Ребенком она приближалась к свету, Земля была слишком далеко, до не уже не дотронуться...
– Я мертва! – подумала она

– но шум наполнил ее, и воздух расправил ее легкие, давая новую жизнь ее бьющемуся сердцу. Сон, сказала она себе. Одно из тех сновидений, что ее разум зарезервировал для гиперпространственных перемещений.

Они были у всех, эти кошмары и видения, краткие экскурсии в личный рай или ад. Космо-Джага** – так величали этот эффект некоторые члены экипажа. Частью таких снов было ощущение вездесущности и пребывания вне тела, а-ля "жизнь после смерти".

Только сейчас она впервые за все время умерла. Горе окатило ее, глубокое чувство потери, терминальная стадия ностальгии. Было ли это вызвано сновидением? Или же исходило от родительских фигур, которые она обнаружила в себе? Внезапно ей вспомнился Рой*** – ее сияющий центр вселенной, ее герой пяти лет от роду. Мысль о том, чтобы открыть глаза, наполнила ее страхом. Но открыть их было небходимо. И горе выплеснулось наружу.

На капитанском мостике СДФ-3 было темно и тихо, как в могиле. Пот выступил на ее ладонях ледяными чешуйками.
– Лейтенант Толер, – позвала она. – Мистер Хакава?
– Здесь, мэм, – ответил кто-то с дежурного терминала за креслом командира.
Она позвала остальных – Уильямсона, Прайса, Мартино – и один за другим они ответили, очнувшись ото сна. Лиса накрыла ладонью кнопку переговорника, встроенного в подлокотник кресла, чтобы позвонить доктору Лангу в инженерную.
– Все системы отключены, мэм, – отозвался кто-то из темноты, Лиса решила, что голос принадлежит Прайсу. – Резервные службы не отвечают. Похоже, мы обесточены.
– Чепуха, – ответила Лиса. – Мы ведь не парим в невесомости, мистер Прайс. И если мы каким-то образом не попали на поверхность Земли, выйдя из свёртки, я бы рискнула предположить, что некоторые системы работают.
– Да, мэм.

– Есть у кого-нибудь чертов фонарик? – спросила она, осторожно, на ощупь выбираясь из кресла. Справа от себя она услышала пневматическое шипение и звук отдираемой липучки.
– Всем оставаться на местах, – крикнула она в сторону звука. – Мы все еще в полной боевой готовности, господа. Кроме того, я не хочу, чтобы кто-нибудь впилился в переборку, – и добавила, повернувшись в сторону терминала Толера:
– Мистер Толер, вы самый молодой среди нас. Как у вас со зрением?
– Лучше не бывает, мэм, – ответил Толер, его голос дрогнул на последнем слове.
– Как думаете, вы сможете пройти к крышке люка и задействовать ручное управление?
– С закрытыми глазами, мэм.
Все засмеялись, и напряженность отчасти спала.
– Отлично, вы можете держать глаза открытыми, лейтенант. Это не тест на ловкость. Я просто хочу знать, весь ли корабль парализован.
– Я понимаю, мэм.
Лиса услышала, как повернулось кресло Толера. Несколько мгновений спустя раздался глухой хлопок втягивающихся запоров. Воздух шевельнулся, когда люк открылся, и звук полдюжины голосов донесся из комнаты управления. Толер и еще кто-то вскрикнули от удивления.
– Что случилось? – спросила Лиса.
Мужской голос прорычал:
– Кто это?
– Лейтенант Толер. А кто говорит?
– Капитан Форсайт, лейтенант. Посторонись.
– Слушаю, сэр! – рявкнул Толер.
Лиса услышала глухой удар плоти об кость, и последовавшее за этим сдавленное шипение.
– Черт побери, парень – сказал ее лысый диспетчер. – Тебе не нужно отдавать мне честь!
И тут зажглись аварийные огни, все одновременно, осветив мостик мрачным багровым светом. Легкая дрожь прокатилась по всему кораблю, и "клаксоны" взвыли на одной ноте, давая сигналы боевым станциям.

– Другое дело, – сказала Лиса с энтузиазмом. – Если мы тут покажемся в таком жалком виде, станем подарком для Реджис.
Форсайт появился из люка, сурово взглянул на Толера и присоединился к Прайсу у одного из экранов бортовой системы индикации.
– Мы все еще в мертвой зоне, сэр, – сообщил Хакава. – Дополнительные мощности задействованы в приоритетном порядке, но все сканирующие, управляющие и защитные системы не работают.
– Мы можем определить нашу позицию? – спросил Форсайт.
– Ответ отрицательный, сэр. Системы наведения, телеметрии и астронавигации все еще отключены.
Лиза обменялась хмурыми взглядами с Форсайтом и посмотрела через плечо на вахтенного офицера.
– Ну ладно, мы же можем хотя бы выглянуть наружу?
– Да, мэм.

– Поднимите передний щит, мистер Хакава, – сказал Форсайт с нетерпением.

Лиса с трудом сдерживала эмоции. Выбросить бы из головы всю эту неразбериху – как мотоциклист выбрасывает проколотую шину после пути в тысячу миль. Снова на Земле, спустя почти пятнадцать лет. На этот раз обошлось без непредвиденных осложнений – никаких случайных прыжков к Плутону, никаких попутчиков, которых нужно было спасать; никаких внезапных атак вражеских крейсеров. В РЭФ знали, к кому и зачем они пришли: к Реджис, за миром, который они ей проиграли. Они уже знали своего врага в лицо и знали, как с ним справиться. И, что самое лучшее – они знали, что смогут победить.

Шесть лет усилий сконцентрировались в одном этом дне, и флот боевых машин должен был развернуться перед ними и направить мощь своих орудий на Рефлекторный центр. Земля, повторяла Лиса про себя снова и снова, глядя на поднимающиеся щиты смотровой области. Земля!

Какой-то свет начал наполнять мостик, но это был не приветливый теплый свет Солнца, не отраженное сияние их родной голубой планеты.
Чуждый свет, подобный тому, что манил Лису в ее сне. Это был свет смерти.

***
Стоя на командном балконе тактического информационного Центра крепости, Рик Хантер с недоумением вглядывался в мониторы, закрепленные на бортовой перегородке.

– Извините, сэр, – повторил служащий из техперсонала с соседнего пульта управления, – но оптические приборы работают. Это и есть вид снаружи. Сэр.

В зловещем импульсном свете аварийных ламп комната казалась уголком ада. Рик мог бы уже подумать, что так оно и было, и ад его личной космо-джаги воплотился во время свёртки пространства.

Однако в отличие Лисы с ее туннелем, Рику не нужна была свёртка, чтобы увидеть свой страшный сон. Сцену действия, декорации, тысячи составляющих этого кошмара подсознание Рика позаимствовало из воспоминаний о шахтах эволюции на Оптере. Сколько не беги от этих воспоминаний, оглянешься – и вот он опять: ужас, поджидающий, чтобы снова заключить тебя в свои объятия.

Интерком настойчиво жужжал за спиной Рика.
– Первый штаб, – произнес наконец его адъютант. – Это доктор Ланг, адмирал, – продолжил полковник, передавая ему переговорное устройство.
– Что за чертовщина тут творится? – заорал Рик в трубку. – Где мы? – Он снова взглянул на мониторы, прежде чем продолжить. – Там снаружи как будто туман, Ланг. Возможно ли это?
– Я хотел бы порадовать вас, адмирал, – отозвался Ланг, – но в нашем положении, к сожалению, мало радостного. И если это действительно туман, как вы предполагаете, то у него квантовая природа. У нас работают системы жизнеобеспечения, но мало что кроме них, как вы наверняка знаете.

Ботинок Рика продолжал отбивать чечетку по полу уже после того, как Ланг замолчал. Рик и Ланг – за время Тирольской кампании эти двое совсем отдалились друг от друга. Ланг со своей копией матрицы Протокультуры стал чуть ли не новым Прометеем, а Рик по большей степени занимался Роем. Чародей Протокультуры со временем становился все более странным, а Рик тем временем лишь поседел.

– Сколько вам нужно времени, чтобы снова запустить двигатели? – осведомился Рик, думая в это время лишь о миссии. "Это будет последняя битва РЭФ, она определит нашу судьбу. Или мы вернем себе родину, или же улетим обратно на Тайрол, оставив позади облученную Землю".
Ланг захихикал в трубку своим фирменным смехом маньяка.
– Возможно, вам стоит оставить свой пост и спуститься вниз, Адмирал. Я хотел бы вам кое-что показать.
– У меня нет времени на это, Ланг, – ответил Рик. – Просто скажите, где мы.
Он услышал настойчивость в своем голосе и заметил, что адъютант обеспокоенно смотрит на него.
Смешок умолк, Ланг прочистил горло.
– Ответ вам вряд ли понравится, адмирал.
Рик сильнее стиснул трубку.
– Предоставьте мне самому судить об этом.
Ланг помолчал немного, затем произнес:
– Мы нигде.

***
Вслух об этом не говорил никто, но многие перешептывались, что на самом деле корабль вел именно доктор Эмиль Ланг. Не то чтобы он командовал чем-то или занимался текущими вопросами астронавигации. Нет, Ланг управлял кораблем в том смысле, что приводил его в движение, и обеспечивал топливом. Некоторые среди инженеров договорились до того, что рефлексные печи и двигатели на протокультуре были лишь бутафорией для спокойствия непосвященных – а на деле движущей силой был Эмиль Ланг. И это он свёртывал пространство и перебрасывал крепость между мирами.

Ланг знал об этих слухах, но не особо утруждал себя опровержениями. Мифы о его могуществе и мастерстве создавались с первого дня, когда он зашел внутрь приземлившейся СДФ-1. Никто не видел, как он принимал Протокультуру для стимуляции мозга, но о происходивших с ним переменах можно было догадаться по его глазам, изменившим форму. Но даже если бы глаза не выдали его, даже если бы он не принимал стимулятор – все равно миф об этом был бы сотворен. Теми, кто видел, что Лангу, единственному из землян, было предопределено видеть глубже и яснее, чем всем остальным, что Протокультура к нему особенно благосклонна.
Но эти мысли лишь напоминали Лангу о том, сколько еще ему предстоит пройти. "Он ведет корабль", ухмыльнулся он про себя. "Едва ли. Скорее уж его ведет корабль – подсознательное устремление СДФ-3, его либидо…"

Ланг поднял голову, чтобы еще раз глянуть на мониторы. На экран выводился вид самого центра энергетической установки крепости. Изображение было адаптировано и безопасно для смертных глаз, ибо никто не может заглянуть в неприкрытые глаза господа и выжить, чтобы описать увиденное. Но терн пылал*** сейчас перед Лангом – не десять тысяч звезд и не золото небес, а попросту отсутствие чего-то подобного. Вместо них Ланг видел лишь отражение своей гордыни, высокомерия, которое овладевало им последние пять лет. Когда он вместе с Кабэллом и клоном Зора – Рэмом – на восстановленных лугах Оптеры собирал Цветы Жизни; из их трехчастной сути выводил знания о форминге; создавал Матрицу по собственным замыслам. И вот – финал...
Ланг увидел отражение своего лица на экране дисплея и рассмеялся вслух. Сами форминги преподавали ему урок.

Он все еще смеялся, когда ворвался Рик Хантер, прокладывая путь среди общего хаоса, расталкивая техперсонал и обезумевших ассистентов, носившихся между базами.
– Чего ради вы меня позвали сюда? – гаркнул он на ходу, шагая к Лангу и зло глядя на него сверху вниз.
Когда Ланг в ответ показал на экраны, в его устремленных наверх глазах невозможно было что-то прочитать. Человеческая природа Ланга, как и его возраст, были как будто заморожены от постоянного контакта с Протокультурой.
– Посмотрите сами, адмирал.
Рик, опершись руками об стойку, склонился к экрану с трансляцией субатомного пламени в компьютерной обработке. Он застыл на мгновение, затем бросил на Ланса раздраженный взгляд.
– Я не вижу ничего особенного, доктор.
Ланг фыркнул.
– Нет, конечно же, вы и не можете увидеть, адмирал.
Рик уже привык к снисходительному тону.
– Объяснитесь.
Ученый вздохнул и выключил монитор, стукнув по кнопке искривленным указательным пальцем.
– Она пропала, адмирал. Протокультура. Исчезла.
Темные брови Рика сдвинулись. Он потянулся, чтобы снова включить дисплей, но сильная рука Ланга остановила его.
– Поверьте мне, адмирал, Протокультура исчезла.
Было бы бессмысленно упоминать о тайном присутствии одетых в черное теней, видеть которых научил его Рэм.
– Да, точно так же, как она исчезла раньше с СДФ-1, – добавил он, догадавшись о мыслях Рика.
– Но как? – начал Рик. – Почему?
– Думаю, чтобы преподать нам урок.
Рик потряс головой.
– Урок? – он развел руками. – Послушайте меня, Ланг. Райнхард и весь остальной флот где-то снаружи ждут нас. Вы понимаете, что это значит?
Ученый поглядел на него с жалостью.
– Уверяю вас, адмирал, флот не "где-то снаружи".
– Так где мы, черт побери? – Рик чувствовал, что дошел до предела. – Только не говорите, что "нигде"!
Ланг скрестил руки на груди и выдержал пронзительный взгляд Рика.
– Хорошо. Возможно, мы все еще в гиперпространстве, хотя нет никаких данных для подтверждения этой гипотезы. Возможно также, что мы все умерли, как считает кое-кто из персонала на корабле. Или же мы каким-то образом попали в войд в межгалактическом пространстве, а то и вовсе оказались за пределами распространения волны большого взрыва.
Глаза Рика расширились.
– Вы имеете в виду, мы прыгнули за пределы Вселенной?
Ланг пожал плечами.
– Всего лишь теория, одна из многих. Прыжок за пределы времени, возможно, мог бы объяснить, как и почему исчезла Протокультура, хотя наше собственное длящееся существование вступает в противоречие с этой теорией.
Рик опустился не глядя в соседнее кресло.
– Но... но должно быть что-то снаружи.
Ланг покачал головой.
– Это не так, согласно нашим приборам. Я даже не могу определить, когда. Мы нигде. Простите, адмирал, но по-другому не скажешь.
Рик повернулся к нему лицом.
– Тогда выведите нас куда-нибудь, доктор.
Ланг потер подбородок.
– Вы что, предлагаете мне создать для вас мир из ничего?
Рик выдохнул с силой:
– Да, черт возьми. Создайте для нас мир, если придется.


* телескопический трап, рукав (в аэропорту; по названию фирмы-производителя)
**Space-lace в оригинале. lace – энергетический напиток, смесь алкоголя и кофе
***Рой - сын Рика Хантера и Лисы Хейс - назван в честь лучшего друга Рика Роя Фоккера, погибшего в первой войне Роботек.


@темы: В конце круга

Комментарии
2014-04-17 в 11:32 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
Интересно как...

2014-04-17 в 20:45 

iezekiil
Важнейшим из искусств для нас является окклюменция
Мэлис Крэш, и очень, очень укуренно)) дальше - больше.
(Насколько я в курсе, даже создатель "Роботека" в свое время не выдержал и решил, что это никанон - стало "официальным фанфиком")

2014-04-17 в 21:12 

Мэлис Крэш
Да кому оно нужно, это бессмертие! ##### Я - гетеросенсуал. Других понимаю, себя - нет. ##### Фикрайтеры всех стран, объединяйтесь! Спасем героев от садистов-авторов!#####Я не Кенни! Я Эникентий Мидихлорианович!
iezekiil, ясно

   

untold stories

главная